В нашей семье никогда не пропускали ни одного фильма, ни одной передачи с ее участием. Она появлялась на экране в шикарном наряде и пела куплеты шансонетки, а потом в скромном невзрачном платье пела военные песни. И все было одинаково искренне. Вот она и есть настоящая звезда, примадонна, дива. Она светила даже в самые тусклые советские времена, и при всей звездности всегда была «своей», родной, смешной, энергичной, красивой. Всегда жалко, когда уходят талантливые люди. Но сейчас что-то особенное. Гурченко — это часть нашей культуры, даже больше — нашей ментальности. Ее образ, и киношный, и телевизионный, давно разобран на цитаты. Такой, как она, больше нет и, наверное, не будет. Мне грустно до слез. Вечная память.
Это случилось. Я впервые побывал на концерте электронной группы. Да еще какой! Представьте себе теплый тропический вечер в Майами на берегу Атлантического океана, открытый амфитеатр в окружении пальм и небоскребов, ледяной ром с колой и Massive Attack — живой микс инструментальной и электронной музыки.
Концерт был сдвоенный: перед Massive Attack играла американская группа из Вашингтона Thievery Corporation, которая на меня совсем никакого впечатления не произвела, они играли какую-то адскую смесь чего-то электронного, эйсид джаз, хип-хопа, босса новы, регги, латиноамериканской, индийской и еще какой-то арабской музыки. Народ вокруг курил траву (!) и радовался. У меня травы не было, может поэтому и не пробрало.
После перерыва вышли Massive. Они были безупречны: строгая продуманная музыка, британский акцент — они мне показались совершенством, тем более после укуренных ямайских негров, прыгавших по сцене под речитатив, из которого я не понял ни слова (не в том смысле, что я не понял, как переводится, а в том, что вообще не идентифицировал ни одного слова из потока речи/пения).
Massive сыграли 4 композиции с нового альбома Heligoland, остальные все были старые, среди них Teardrop, известная всем по начальным титрам сериала «Доктор Хауз». Все композиции были в новых аранжировках. Позади музыкантов на сцене было световое табло, на котором отображались визуальные образы и комбинации фраз самой разнообразной тематики: политической, экономической, социальной и т.п., многие их них были довольно провокационными, что, мне кажется, еще больше возбуждало и без того не сидящую на месте американскую публику. Еще одним дополнительно раздражающим (в хорошем смысле) фактором был свет, который под музыку иногда как бы «стрелял» в зал. И музыка, и визуальный ряд — все это создавало потрясающее зрелищное шоу. →
‘Black Is the Color of My True Love’s Hair’ («Черный — это цвет волос моей единственной любви») — одна из самых известных и красивых народных песен на английском языке. С вариациями текста и мелодии ее перепевали очень многие исполнители. Слова незамысловаты, иногда нелогичны. Они обращены то к женщине, то к мужчине в разных вариантах песни. Иногда в одной и той же редакции встречаются и обращение к возлюбленному, и адресация к нему в 3-м лице.
But Black is the colour of my true love’s hair.
His face is like some rosy fair,
The prettiest face and the neatest hands,
I love the ground whereon he stands.
I love my love and well he knows,
I love the ground whereon he goes,
If you no more on earth I see,
I can’t serve you as you have me.
The winter’s passed and the leaves are green,
The time is passed that we have seen,
But still I hope the time will come
When you and I shall be as one.
I go to the Clyde for to mourn and weep,
But satisfied I never could sleep.
I’ll write to you a few short lines,
I’ll suffer death ten thousand times.
So fare you well, my own true love
The time has passed, but I wish you well.
But still I hope the time will come
When you and I will be as one.
I love my love and well he knows,
I love the ground whereon he goes.
The prettiest face, the neatest hands,
I love the ground whereon he stands.
А черный — цвет волос того, кого люблю.
Лицо его румяно и светло,
Лица и рук красивей нет,
Любовь моя за ним вослед.
Я так люблю его, и знает он,
Люблю я путь, где он прошел.
И если вместе нам не быть,
То нам друг другу не служить.
Зима прошла, все расцвело,
И мы разлучены давно,
Надеюсь я дождаться дня,
Где вместе будем ты и я.
Оставлю слезы берегу реки,
Но мне не спится от тоски.
Я пару строк пошлю письмом,
Сто тысяч раз умру потом.
Любовь моя, как долог путь,
Прощай навек и счастлив будь.
Надеюсь я дождаться дня,
Где вместе будем ты и я.
Я так люблю его, и знает он,
Люблю я путь, где он прошел.
Лица и рук красивей нет,
Любовь моя за ним вослед.
Происхождение этой песни тоже не совсем однозначно. Многие считают песню северо-американским фольклором. Действительно, она впервые была записана в 1916 году в Северной Каролине британским исследователем-фольклористом Сесилом Шарпом. Однако, эту песню пели и на Британских островах, а указание в некоторых вариантах текста на реку Клайд, протекающую через Глазго, может свидетельствовать и о шотландском происхождении произведения.
Еще одна версия связана с именем известного в США композитора, певца и собирателя фольклорных песен Джона Джейкоба Найлза. Он с 15 лет записывал народные песни, которые слышал в Южных Аппалачах. Найлс получил музыкальное образование, служил пилотом во время первой мировой войны, где был ранен. Начиная с 20-х годов он стал активно публиковать и исполнять записанные им народные баллады: в 1929 г. вышел его сборник «Песни, которым моя мать никогда меня не учила» (‘Songs My Mother Never Taught Me’), в 1934 г. — «Песни людей с холмов» (‘Songs of the Hill Folk’). Именно в это время он опубликовал вариант песни ‘Black Is the Color of My True Love’s Hair’, ставший впоследствии популярным.
В 1944 г. американский актер и исполнитель народных песен Берл Ивз решил записать ‘Black Is the Color…’. И тут неожиданно Дж. Дж. Найлз заявил, что, якобы, именно он является автором этой песни. При этом он поставил под удар свою репутацию авторитетного собирателя фольклора, т.к. фактически признался в подлоге. С тех пор эту песню сопровождает постоянная неразбериха с авторскими правами. Это привело к тому, что многие певцы сознательно меняли слова и мелодию песни, благо существовало огромное количество вариантов, записанных с устного исполнения в разных концах США, Великобритании и даже Ирландии. Исследователи полагают, что Джон Джейкоб Найлз просто переработал фольклорный материал, аранжировав на свой лад мелодию.
Я выбрал 3 различных варианта исполнения ‘Black Is the Color of My True Love’s Hair’, которые я очень люблю:
Judy Collins (традиционный фольклорный текст) Nina Simone (1959 г.) The Czars (с альбома ‘Sorry I Made You Cry’, 2006 г.)
Первый раз я услышал песню «Je Suis Malade» давным давно в спектакле Романа Виктюка «Служанки». Я помню, что постановка произвела на меня сильное впечатление, но эта песня потом осталась в памяти как что-то отдельное, не фоновое. Песня жила сама по себе, со своей внутренней драмой и историей, как будто весь спектакль служил лишь комментарием к ней. Тогда даже моих более чем скромных познаний во французском хватило, чтобы понять о чем пел этот низкий хрипловатый голос: о том, как любовь в отчаянии одиночества становится болезнью, когда не можешь ни о чем думать, а весь мир становится отвратительным и чужим. Это было спето так, что, казалось, это именно я так чувствовал, и именно со мной это происходило.
Много позже я увидел запись выступления Далиды. Это был больше чем художественный образ, это была жизнь, которую она проживала раз за разом, исполняя эту песню. Здесь был и творческий успех, и бешеная популярность, и сумасшедшая любовь, и практически потеря зрения, и трагическая утрата близких людей. После самоубийства Далиды мысли о смерти в этой песне звучали почти пророчески.
Песня «Je Suis Malade» была написана в 1973 г. французским композитором и певицей Алис Дона (Alice Dona), слова к песне написал ее первый исполнитель Серж Лама (Serge Lama). Однако популярной эта песня стала именно в исполнении Далиды. См.: Французский текст и перевод на русский.
Эту песню перепело огромное количество исполнителей, но лишь немногим, как мне кажется, удалось передать ее особый драматизм. Привожу несколько примеров того, как у разных исполнителей, в разной манере, даже на разных языках рождаются совершенно разные образы этой песни. →
Ирландская группа The Script поет софт-рок. Как-то задели они меня своими текстами. Лирика любовная, при этом совсем мужская, причем даже не через слова, а через образ мыслей, именно так мальчики думают и говорят о любви, если вообще кому-то об этом говорят. Стихи очень простые и искренние, местами даже пронзительные. По-моему, в альбоме нет ни одной лишней песни.
Выкладываю песню, которую «Замша» отправила на конкурс Евровидение 2009.
Love Goes On (музыка — Вадим Демидов, английский текст — Андрей Журавлев, аранжировка и клавишные — Александр Островский, гитара — Юрий Лисин, вокал — Татьяна Гуляева).
Love Goes On
There’s only one who’s lost today
It’s either me or all this day,
There’s nothing new to come along.
It’s one a.m., you never came
And things will never be the same.
The time is slow, I stuck for long.
When you’re feeling me my love goes on…
When you’re loving me my love goes on…
When you’re leaving me my love goes on…
The morning’s making me pretend
That nothing’s gone, it’s not the end,
I keep my cell-phone in my hand.
Delusion of a crowded place
The city meets me face to face,
The streets have never been so bland.
When you’re feeling me my love goes on…
When you’re loving me my love goes on…
When you’re leaving me my love goes on…
A single call with no reply
Is a tricky way to say good-bye,
Another start to flow unbound.
Another night to stay inside
And keep my eyelids open wide
To see the emptiness around.
When you’re loving me my love goes on…
When you’re leaving me my love goes on…
When it’s hard to wait my love goes on…
When it feels too late my love goes on…
When it’s time to hate my love goes on…
Наша нижегородская «Замша» решила поучаствовать в Евровидении 2009. Песня, на мой взгляд, получилась очень приличная, хотя, не исключаю, что я, как кулик, хвалю свое болото, т.к. англоязычный текст песни мой. )
Работа была довольно трудной. Это связано в первую очередь с очень своеобразным музыкальным материалом. Автор песни — нижегородский поэт и музыкант Вадим Демидов. Песня «Я люблю тебя еще сильней» (музыка и стихи) была написана им какое-то время назад, но ждала своего часа. Английский текст — это не перевод, я вообще конкретно для этой песни не ставил себе задачу сделать перевод, просто написал новый текст. Получилась фактически новая песня под названием «Love Goes On».
Вообще, надо сказать, что мне довелось переводить несколько «замшевых» песен Вадима Демидова. Это, с одной стороны, достаточно легко, т.к. его музыка в силу какой-то своей условной простоты, как мне кажется, очень западная, и поэтому английский текст на нее ложится отлично. С другой стороны, в демидовских песнях слова и музыка соединены таким непостижимым образом, что драматические фигуры возникают где-то на стыке между смыслом слова и едва уловимым неожиданным аккордом. Воспроизвести эти тонкости в англоязычном варианте песни — задача не из легких. Помню, несколько дней промучился со всего одной строчкой в финале песни «Медленно»: «Нас обволакивает…», которая повторяется шесть раз и завершает песню.
В этот раз с английским текстом пришлось помучиться и вокалистке Татьяне Гуляевой, и аранжировщику Александру Островскому, которые очень долго и кропотливо нащупывали нужное звучание. В результате пришлось немного изменить мелодический рисунок песни так, чтобы она стала больше похожа именно на английскую песню, а не на русскую песню, переведенную на английский язык. Вообще, сам процесс работы над песней был довольно увлекательным, хотя и не без нервов.
Надеюсь, что в скором времени ее можно будет выложить.
Сегодня по вине ужасного Цо, провел целый вечер на сайтах типа Last.fm. Провел с пользой — нарыл новых музык.
Раскопка первая: The Silk Demise и их одноименный альбом 2004 г. (единственный и пока последний, вышедший официально).
