В советские времена артисты нижегородской филармонии выезжали с концертами на промышленные предприятия области. После одного из таких концертов деятели искусств отвечали на вопросы рабочих.
- А где вы работаете? — неожиданно спросили одну заслуженную артистку.
- В филармонии, — ответила та.
- А что вы там делаете?
- Я там пою.
- Это понятно, мы тут все поем, а работаете-то вы кем?
Занавес.

Как тебя зовут, деточка? Что? Он не понимает по-русски? А, так вы поляки. Теперь понятно, я сразу поняла по вашему разговору, что вы поляки. А вы хорошо говорите по-русски, где вы учились? В России? На филологическом? Ах, учились на журналиста, вы знаете, журналист — это очень хорошая профессия. И ваши спутники все тоже поляки? А мы евреи, но мы говорим по-русски и живем в Нижнем Новгороде. Боря, ты посмотри, мы попали в польское купе. Познакомьтесь, это мой муж Борис. Боря, они все говорят по-русски, мальчик не понимает, так что говори громче. Как зовут вашего мальчика? Влодек? Хорошее имя. Влодек, тебе понравилось у нас в Нижнем Новгороде? Ах, да он же не понимает. Вам понравилось? Ой, я так рада, что вам понравилось! У нас таки очень хороший город. Вы были на Волге? Были. А видели наш Кремль? Вы знаете, у нас очень хороший Кремль, он очень известный. Надеюсь, вы видели наш новый мост, там скоро будет ходить метро, приезжайте, будете ездить на метро по мосту. Вы в первый раз? А, так вы часто бывали. Что вы говорите? Были во Владивостоке и Казани? Так вы проехали через всю Россию! А сейчас домой? А вот мы из дома. Мы с мужем едем в Сочи. Мы там пробудем один день и уедем в Абхазию. Мы туда раньше ездили каждый отпуск, там очень хорошая природа и замечательные люди. Сейчас мы уже не так часто ездим, а в молодости мы тоже изъездили весь Советский Союз. А сейчас можно и заграницу, и в капстраны в любой момент, сел и поехал, было бы желание и здоровье. Сейчас все стало по-другому, жизнь стала такая хорошая. И здоровья у нас тоже пока хватает. Мне уже скоро семьдесят пять, а у меня таки хорошее давление, даже терапевт в нашей поликлинике удивляется, какое у меня хорошее давление. А вы знаете, чтобы иметь хорошее давление, нужно хорошо питаться. Сейчас же все можно купить, все есть в магазинах. Ваш мальчик не голодный? Дети должны хорошо кушать. Вы знаете, у меня есть очень хорошие бутерброды с колбасой, ваш мальчик ест колбасу? Ну, что вы, это хорошая колбаса. Вы должны покушать мои бутерброды, у меня хватит на всех. Муж все равно не ест, у него диета, ему недавно сделали операцию. Вы знаете, ему так хорошо сделали операцию, совершенно бесплатно, как пенсионеру. Вы не хотите? Поляки же едят колбасу? Вам религия не запрещает? Вы католики? Католики — это очень хорошая религия. А мы евреи. Вы знаете, евреям запрещено есть свинину, но мы все равно едим, потому что мы атеисты. Я очень люблю, когда все накормлены и сыты. Вы знаете, когда к нам приходят гости, мы собираем такой большой стол. У нас есть такой большой стол в зале, он раскладывается и получается большой. Если приставить еще стол с кухни, то можно усадить почти двадцать человек. Я могла целый день готовить для гостей и совершенно не уставала. Боря, ты помнишь, какие у нас были хорошие застолья? Я очень люблю, когда много гостей. Когда приходит моя приятельница Верочка, мы всегда поем. Вы бы слышали, какой у нее хороший голос. Я тоже неплохо пою, я в молодости даже пела в хоре на заводе. Я работала в КБ на заводе, у нас было секретное производство, и муж там работал, так он был невыездной. вы знаете, какой у нас был хороший коллектив? Я там пела в хоре. Мы раньше часто ходили в филармонию. У нас в городе очень хорошая филармония, к нам на фестиваль приезжают из-за границы музыканты. Вы знаете русские песни? Нет? А вы знаете, что у нас очень хорошо знают польские песни? Вот, например, там-тара-рам там-та-та… там-та-там… Узнали? Ну, это же Краковяк! Как вы могли не узнать?! А эту вы уже точно угадаете: там-там-там-там… пам-пам… та-та-тарам… Это же полонез Огинского! А вы знаете, как он называется? «Прощание с Родиной». Вот видите, я знаю ваши польские мелодии. А вы знаете, как танцевать Краковяк? Ах, ну, да, конечно же, вы знаете, вы же поляки. Я в молодости очень хорошо танцевала Краковяк. Боря, ты помнишь, как я танцевала Краковяк? Сейчас бы, наверное, тоже станцевала. У меня, знаете ли, артроз, но сын мне прислал специальные витамины от артроза. Это очень хорошие витамины, импортные, очень дорогие, у нас такие не продаются. Сын мне купил специально в Америке. Вы знаете, наш сын живет в Америке, у него американское гражданство. Он такой хороший мальчик, у него уже двое взрослых детей. У нас такой хороший сын, он нам звонит каждый месяц из Америки. Вы знаете, как дорого звонить из Америки? Я звонила сестре в Израиль, так это намного дешевле. Нам сын прислал денег на путевки, хотел, чтобы мы поехали за границу. Таки мы решили ехать в Абхазию, деньги положили на книжку для сына. Им пригодятся. У них свой дом, но они выплачивают за него такие большие деньги. А у нас очень хорошая пенсия, мы подумали, пусть подкопим детям. У нас еще есть дочь, она живет в Израиле. И моя сестра тоже живет в Израиле. Дочка не замужем еще, мы так переживаем, что она не замужем. Уже две племянницы в Израиле обе замужем. Наша дочь работает архитектором, она очень хороший архитектор. Вы знаете, что в Тель-Авиве есть дом, который построен по ее проекту? Это очень хороший дом. Мы в прошлом году ездили к сестре на юбилей, так нас возили смотреть этот дом. Там очень дорогие квартиры. У сестры тоже очень хорошая квартира: три комнаты. Они живут вдвоем с мужем, и с ними живет их внук, мальчик моей племянницы, он учится в Тель-Авиве в колледже. Боря, на кого он учится? Ну, да, что-то связанное с компьютерами. Очень хороший мальчик. А вы были в Израиле? Нет? Вы должны там обязательно побывать, даже если вы не евреи, а поляки. Там даже зимой тепло. А вы знаете, что там растут почти все фрукты? Там очень хорошие цены. Мы были на рынке, так клубника стоила всего несколько шекелей, почти бесплатно. Шекель — это в Израиле деньги. Очень хорошая клубника, мы с таким удовольствием ели, правда, Боря? Сестра нас везде водила, все показывала. Мы ведь с ней не виделись десять лет почти, с тех пор, как она к нам приезжала. Мы так рады что съездили, увидели всех родных. У них так все хорошо, мы были очень довольны. И сейчас мне так спокойно, что увидела сестру и дочь. Вы знаете, мы так переживали, когда они туда уехали, все-таки чужая страна. Сейчас они уже устроились хорошо. Сестра летом, наверное, приедет к нам. Мы все ждем, что дети тоже соберутся, давно не были дома. Вот съездим в Абхазию и будем дома. Как же нам повезло с попутчиками! Такие хорошие поляки. Жаль, что вы уже уезжаете, мы бы вам показали наш город. Вы знаете, у нас такие хорошие люди…

Один мой друг работает в крупной дистрибьюторской компании, занимающейся лекарствами. По долгу службы он связан с многочисленными аптеками и больницами в Нижнем Новгороде и Нижегородской области. На днях он рассказал об одном эпизоде из жизни одной аптеки в городе Кстово.

В этой аптеке одной из постоянных покупательниц является местная попадья, которая регулярно покупает очень дорогое лекарство для своего больного ребенка. Лекарство очень редкое для аптеки в маленьком городе, поэтому его специально заказывают. Стоимость одной упаковки из десяти ампул составляет примерно 20 тыс. рублей.

И вот однажды в один прекрасный день попадья пришла за этим препаратом. За стойкой работала молодая неопытная девочка, которая разволновалась и при виде попадьи, и от того, что лекарство такое дорогое в первый раз продает. В общем, ошиблась девочка и продала целую упаковку по цене всего одной ампулы, т.е. за 2 тыс. рублей. Покупательница, не моргнув глазом, расплатилась и ушла, хотя прекрасно знала, сколько стоит лекарство. Позже ошибку заметила провизор, и девочке, конечно, влетело по первое число. Поскольку сумма была очень большая для аптеки, решили навестить попадью частным порядком, тем более, что в маленьком городе многие друг друга знают.

Объяснив ситуацию, извинившись и попросив вернуть недоплаченную сумму, они получили категорический отказ. На то, что девочке придется отвечать за ошибку собственной зарплатой, попадья ответила, что, мол, у вас там и так зарплаты высокие.

Вот так бывает.

Первосентябрьская суета вокруг сама собой напоминает об ученических и преподавательских годах. Сегодня вспомнился один эпизод.
Будучи еще совсем молодым преподавателем, я с трудом поднимался по утрам к первой паре, особенно когда личная и общественная жизнь заканчивалась незадолго до звонка ненавистного будильника. В одно прекрасное утро я проснулся и с ужасом обнаружил, что будильник или не прозвенел, или не был услышан, несмотря на то, что был вполне будний день. Потенциальное опоздание было критичным, поэтому душ и завтрак автоматически перенеслись на после работы.
Побросав книжки в рюкзак, я выскочил из дома и рванул на трамвайную остановку. На подходе к остановке выяснилось, что я забыл дома проездной, поэтому пришлось бежать обратно, скользя по подтаевшему гололеду. Потом сломя голову вернулся на остановку, но, как и водится в подобных случаях, все трамваи только что ушли.  Я представил, как меня ждут студенты, собравшиеся к восьми утра, подумал о такси, но так как наличности в кармане было не достаточно, решил бежать пешком. Дорога до университета занимала в таком случае всего 15 минут.
Здесь нужно пояснить, что была весна и жуткая оттепель. Естественно, пробежав несколько метров, я поскользнулся и с разбегу грохнулся в грязную лужу. Выхода не было, кроме как возвращаться и переодеваться. Искупавшийся в грязной холодной воде, я ломанулся назад, по дороге жалуясь на судьбу в самых непреподавательских выражениях. Дома, как ответственный работник, я решил позвонить на всякий случай в деканат, мгновенно сочинив захватывающую историю про неожиданно прорвавшуюся канализацию, затопившую десять этажей нашего двухэтажного дома, но в деканате, собаки, почему-то не брали трубку.
Я снова и снова представлял бедных несчастных студентов, приехавших через весь город к первой паре, а также свое частое недовольство их опозданиями, поэтому собрал последние остатки своей жалкой зарплаты и поймал машину.
Практически на автопилоте я влетел в пустой учебный корпус, столкнувшись с вахтершей, которая посмотрела на меня как на сумасшедшего. Собственно она была почти права.
Пройдя еще несколько шагов, я почувствовал, что мне становится дурно. Дело в том, что на вахтерском столе я случайно заметил стеклянную банку с жиденькими ветками мимозы. Осознание того, что сегодня восьмое марта и выходной, пришло как-то сразу.
Я ехал домой и проклинал вахтершу, университет, студентов, систему образования, весь женский род, государство, единую тарифную сетку, погоду и себя вместе с ними.
Вот такая история.

Вышел сейчас на балкон подышать свежим воздухом и стал невольным свидетелем странной сцены. По дорожке вдоль соседней многоэтажки из темноты вышла старушка. Она несла в руках какой-то большой сверток, несла, прижимая к груди, как будто младенца. Вокруг не было никого. Старушка вышла на свет фонаря у магазина, огляделась, развернула свою ношу. Оказалось, что в одеяльце был завернут огромный пушистый кот. Она осторожно поставила его на траву и стала аккуратно отгонять его рукой: «Иди, ну иди же ты!». Кот отряхнулся, походил около нее, а потом медленно направился в неизвестном направлении. Старушка посмотрела ему вслед, села на парапет около магазина и заплакала. Мне почему-то стало жутко.