Только что канал «Культура» показал фильм Анджея Вайды «Катынь». Я смотрел его в первый раз.  Фильм производит очень сильное впечатление в целом как повествование о трагической судьбе польских граждан, погибших от рук НКВД в 1940 году, и в более мелких символических подробностях сюжета, которые становятся главными драматическими элементами. Пленный польский пилот царапает свое имя на стене тюремного вагона металлическим крестом, другой герой на протяжении всего плена ведет дневник, возникающий в конце фильма в качестве главного свидетельства, девушка, сестра погибшего пилота, остригает волосы, а бывшая узница Аушвитца, лысая, цитирует что-то о брате, похороненном без гроба, юноша-художник срывает агитационный плакат, жена погибшего капитана работает в фотостудии, идущие на расстрел поляки один за другим произносят перед смертью по строчке из молитвы.

В фильме Вайды нужно увидеть, что духовные проявления жизни, вещи и люди, связанные с творчеством, являются главными носителями памяти — как фотографии, дневники, книги, личные вещи в коробочках, которые остаются близким, как и весь фильм, режиссер которого отдавал дань памяти своему отцу, погибшему в Катынском лесу.

Но самое главное в этом фильме — духовная необходимость в противостоянии лжи, какие бы государственные масштабы она не принимала. Каждый человек несет личную ответственность за ложь, которая притворяется или благом, или необходимостью, или государственной идеологией. Жена погибшего генерала говорит майору, приспособившемуся к новому режиму: «Может вы и думаете по-другому, но делаете то же самое. Значит вы такой же, как и они. Поэтому не имеет никакого значения, что вы думаете по-другому».

В этом смысле человеческий подвиг не убить всех врагов, а нести людям слово истины, говорить правду, несмотря на угрозу жизни. «Нет большего греха, чем трусость» — написал Михаил Булгаков в романе «Мастер и Маргарита». Трусость состоит именно в молчании, в немом согласии с совершающейся ложью. Советская пропаганда и карательная система и у Булгакова в романе, и у Вайды в фильме лишена индивидуальности. Это механизм, уничтожающий все духовное и человеческое. Не случайно в фильме лица палачей почти не видны, зло неперсонализировано, оно вне времени, пространства и национальности.

Однако, так же, как и Булгаков, Анджей Вайда хочет показать, что правда, какой бы нежеланной и невероятной она не была, неуничтожима: «Дневники не горят» — по-булгаковски замечает герой фильма. Этот упрек, сформулированный почти по-русски, словами, выношенными и выстраданными в глубине русской художественной культуры, режиссер адресует тем, кто еще до сих пор в современной России продолжает отрицать преступление советского режима против польского народа, а так же тем, кто так тоскует по советской власти.

Этот фильм о тоталитаризме, как мне кажется, важно увидеть в России именно сейчас.

Не могу удержаться, чтобы не пробурчать вдогонку прошедшему Оскару, хотя все уже вроде бы высказались. Посмотрел фильм «Повелитель бури» и очень удивился тому, что он и его главный «конкурент» «Аватар» до некоторой степени оказались об одном и том же.

В сущности, оба фильма о том, как армия некоего развитого общества пытается безуспешно справиться с другой цивилизацией, на территорию которой она вторглась. Чужая цивилизация в обоих фильмах в восприятии завоевателей-освободителей предстает дикой, враждебной (неудивительно) по отношению к непрошеным гостям, противопоставленной всем западным ценностям, далекой от морали и культуры. Ближний Восток для американцев — это все равно, что неведомая планета Пандора, мир населенный невиданными растениями, животными и существами, похожими на людей, но живущими по совершенно иным правилам. Как и прекрасная природа Пандоры, раскаленная пустыня в «Повелителе Бури» смертельно опасна для чужака. Но и в первом, и во втором фильме главный герой порывает с привычной ему средой, с «западными» ценностями, полностью погружаясь в реальность другой цивилизации, другой системы отношений. Герой как будто бы бежит от своей никчемности, личных и/или социальных неудач туда, где он оказывается главным, «спасителем» жизни, «повелителем».

Главное в обоих фильмах — это конфликт цивилизаций. Джеймс Кэмерон в своем «Аватаре» показывает, как важно относиться с уважением к чужой культуре, что понимание такой культуры — это вещь не сама собой разумеющаяся, а изнурительная работа, но она позволяет увидеть скрытые смыслы, невидимую связь явлений, позволяет увидеть чужую культуру в ее эстетической и исторической завершенности. Именно такой путь и проделывает герой «Аватара», который через призму привычных ему нравственных норм оказался способным увидеть общечеловеческое в чуждом ему сознании. Он сумел научиться смотреть на мир глазами тех, до кого он «снизошел», и ему удалось стать одним из лучших среди народа планеты. Это фильм о любви, о правильном отношении к природе, о необходимости судить о культуре по ее собственным законам, о несправедливости войны и о том, что добро непременно должно победить. Но это еще и красивая тонкая притча об ответственности того, кто сильнее, того, кто стоит на более высокой ступени цивилизационного развития перед другими. Само название фильма явным образом отсылает нас к индуистским традиционным верованиям, согласно которым верховный Бог Вишну нисходит на Землю (или проявляет себя на земле) через посредство своих Аватаров. Его цель — победа над злом, восстановление космического порядка, реализующегося через активное следование моральному долгу, ответственность и благочестие (см. понятие Дхармы в индийских религиях). Внешний облик существ, населяющих Пандору в фильме Кэмерона, наверняка, так же аллюзия на Вишну, который, согласно преданию, имеет тело темно-голубого цвета. Притчевый язык «Аватара» позволяет воспринимать фильм как нечто более глубокое, чем красивая сказка со спецэффектами в 3D.

В отличие от гуманистического «Аватара» «Повелитель бури» не заставляет удивиться абсурдности войны, хотя вполне правдиво передает жестокость и насилие. Здесь дикари так и остаются дикарями, межкультурная коммуникация здесь провалена, никакого понимания или проникновения в иную культуру тут и в помине нет. Попытка главного героя «хождения в народ» быстро завершается и не оставляет в его душе ничего, кроме страха и враждебности, несмотря даже на то, что ему попался профессор, говорящий на трех языках. Главный герой не способен на человеческие отношения, привязанности. Его женщина и ребенок остаются за пределом его ответственности. Он, будучи сапером, вроде бы спасает людей, но на самом деле ему нет никакого дела до этих людей, он с легкостью рискует их жизнями, рискует своей жизнью, бессмысленно нарушая правила. Театрально-демонстративное пренебрежение опасностью — почти шаблон героизма из американских боевиков. Гибель мальчика, которая сильно на героя воздействует, никак не меняет, не ломает его, лишь увеличивает его ненависть, рождает желание мести. Единственное, что ведет героя, это азарт. Не случайно в качестве эпиграфа к фильму взята фраза, в которой война сравнивается с наркотиком.

В «Повелителе бури» не рефлексируются причины войны, здесь нет внутренних конфликтов чувства и долга. «Аватар», на мой взгляд, психологичнее и честнее с точки зрения оценки войны, причина которой указывается одна — корыстный интерес одной цивилизации по отношении к чему-то, имеющемуся у другой. Для особо непонятливых Кэмерон даже намекает на полезные ископаемые. В фильме Кэтрин Бигелоу нет никаких психологических перипетий, сомнений, терзаний и пр. Здесь просто солдаты выполняют свою повседневную работу. Здесь нет ужаса смерти в повседневных перестрелках, здесь весь ужас в бессмысленной жестокости террористов против представителей своего же народа. В «Повелителе бури» это выглядит почти как оправдание иракской кампании. Именно этому фильму дали Оскара.

Предлагаю вам посмотреть один из лучших, на мой взгляд, японских фильмов, снятых по мотивам кайдана (история о призраках). Фильм черно-белый, снят в 1968 г. режиссером Канэто Синдо.
Вот здесь можно прочитать о фильме. Добавлю лишь, что фильм был заявлен в конкурсную программу Каннского фестиваля в 1968 г., но фестиваль этого года был отменен из-за многомиллионной забастовки во Франции.

Черные кошки в бамбуковых зарослях (Yabu no naka no kuroneko / 藪の中の黒猫)