Журнал «Bellissimo» сфотографировал своих авторов для новогоднего календаря. Тема фотосессии в этом году — танцы. Вот так я оказался отпечатанным в глянце для истории в образе уличного танцора. На фото вместе со мной фотограф журнала Наташа Алексеева.
Третьим пунктом моей зимней поездки после Санкт-Петербурга и Таллина стал Мюнхен. Лет пять назад мы уже встречали новый год в Германии, в Берлине, и нам очень понравилось. Я люблю на новый год, предварительно выпив пару бокальчиков игристого, прошвырнуться по городу, посмотреть фейерверк, словом, хочется туда, где люди. Новогодние люди должны быть: а) цивилизованные, б) веселые, в) не сильно пьяные. Требования, как вы видите, очень высокие и в РФ на сегодняшний день трудновыполнимые. Поэтому, благослови Господь Шенген, как-то сама собой в воображении маячила Германия, давние впечатления о которой требовали обновления. Выбор пал на Мюнхен.
В этот раз, как и во все остальные, я был ответственным за экскурсионную программу. Маршрут похода по городу был разработан заранее, и мы как прилежные туристы ходили по достопримечательностям. «Ходили», если честно, громко сказано, скорее ковыляли по причине травмы моей ноги, полученной в смертной схватке с сугробами в Петербурге. Я был единственным, кто ознакомился с сакральным текстом путеводителя. Однако, мои заслуги как авторитетного мюнхеноведа не были оценены сообществом по достоинству. Бедный Саша, для которого поход по достопримечательностям — это чаще всего лишь способ убить время между посещениями ресторанов, регулярно делал страдальческое лицо, закатывал глаза и отпускал в сторону язвительные комментарии, с интересом наблюдая мои усердные попытки соотнести карту с местностью. Неподдельное сострадание он проявлял только к моей больной ноге, постоянно уточняя, не болит ли она, не стала ли она болеть сильнее, уверен ли я, что хочу идти дальше, точно ли нам надо лезть на эту башню в триста ступеней вверх и столько же обратно.
Чего уж говорить, что я был фактически обречен на колбасочно-пивную диету, дополненную баварской выпечкой в количествах, не совместимых с жизнью. Кстати, первый раз попробовал «штоллен». Это такой традиционный немецкий кекс, который выпекают на рождество, причем в зависимости от региона Германии его рецептура различается. В мюнхенский штоллен кладут много сливочного масла и орехов — очень вкусно.
Новогодняя ночь мне запомнится надолго. Дело в том, что задолго до наступления полуночи мюнхенцы стали доставать откуда-то заранее припасенные петарды и хлопушки и стрелять ими в произвольных направлениях и по произвольным траекториям: вертикально, горизонтально, синусоидально, под колеса автомобилей, под ноги прохожим и т.п. Пешеходная зона в центре города между площадями Карлсплатц и Мариенплатц была немноголюдна. Редкие прохожие периодически шарахались то влево, то вправо от урн, в которых то и дело что-нибудь взрывалось с оглушительным хлопком или ревом. На Мариенплатц предновогодним вечером вообще творилась петардовая вакханалия, причем это в самом историческом центре.
Перед наступлением нового года мы оказались в районе Терезиенвизе в надежде посмотреть фейерверк. Это старая большая ярмарочная площадь, где ежегодно устраивается Октоберфест. Зимой там проходил фестиваль Толльвуд, и часть площади была заставлена павильонами с дискотеками и живой музыкой. Мы рассчитывали, что власти города устроят какое-нибудь зрелище для туристов, но то, что произошло вместо этого, называется коротко и просто: ужас. Если весь вечер то там, то тут периодически что-то свистело и взрывалось, то в полночь толпа людей достала все свои переносные гаубицы и карманные установки «Град» и начала палить из них во всю дурь. Если бы мы стояли в толпе, то, наверное, умерли бы или от попадания снаряда, или от страха. Несмотря на то, что мы стояли в стороне, нам все равно приходилось увертываться от шальных разноцветных огней, со свистом пролетающих мимо головы. Так что теперь объявляю мораторий на отмечание нового года в Германии. :-)
Ну, и еще кое-что на фотографиях. (далее…)
Отмечать праздники с таким размахом и удовольствием, как это делают американцы, мало кто умеет. Особенно, если это касается Хэллоуина — одного из самых любимых в США праздников. В России традиция праздничного переодевания, к сожалению, почти совсем утрачена: новогодний маскарад остался уделом детских утренников, а о святочной Коляде помнят лишь благодаря сельским ансамблям фольклорной самодеятельности. В США переодеваются и дети, и взрослые, причем готовятся к празднику заранее и тщательно. Ритуальность праздника соблюдается, как правило, неукоснительно, хотя среди костюмов можно увидеть не только традиционные образы ведьм, чертей, привидений и прочей нечисти, но и образы популярных героев кино и мультфильмов. Праздник довольно сильно коммерциализирован. Улицы, магазины, кафе, торговые центры украшаются хэллоуиновской атрибутикой: бутафорской паутиной, светильниками Джека (оранжевыми тыквами) и черепами. Недорогие ведьмовские шляпы, плащи, парики, грим можно купить в любом супермаркете, но меня приятно удивило, что многие костюмы люди делали своими руками, это было сразу заметно. Порадовало большое количество групповых костюмов — некоторые наряжались целыми семьями. Уже накануне в нью-йоркском метро и на улицах можно было встретить отдельных ряженых, а уже 31 октября, особенно к вечеру, было ощущение, что весь Манхэттен заполонили черти и зомби. Вечером был традиционный костюмированный парад в Greenwich Village по 6 авеню, в котором шествовали все желающие. Участники парада весело пританцовывали под музыку, звучащую с многочисленных платформ и охотно позировали перед фотографами и простыми зрителями, среди которых оказался и я. (далее…)
У меня было какое-то странное ощущение от прошедшего праздника. Вроде бы все красиво: и парад, и салют, но что-то все равно не так. Я потом понял, что это сомнения в искренности происходящего, по крайней мере того, что демонстрировалось публично.
ЖЖ-френд pokusaeff написал прекрасный пост «День победы: послевкусие», где он, в частности, удивляется тому, как прекрасно в нашей стране патриотическая риторика Великого праздника уживается с все возрастающими фашистскими настроениями.
Добавлю от себя. Деградировавшая страна выбирает себе тех правителей, которые наиболее полно отражают ее образ мышления. Такое ощущение, что русские стали эгоистичными и озлобленными, людьми без духовных привязанностей к чему бы то ни было. Ничто не переживается глубоко, возникают лишь сиюминутные эмоции, которые исчезают, когда убирают раздражитель или фантик. Главное, чтобы была внешняя оболочка для галочки, а что внутри — уже не важно (вроде фанерного каркаса над мавзолеем). Уверен, что многие забыли о Дне Победы уже на следующий день, когда мучились от похмелья.
Сегодня с большим удивлением узнал о новом российском празднике, промоушн которому устроила госцерковь совместно с госсми. Опять очередная искусственная традиция, с искусственной символикой и даже с медалями «за любовь и верность». По всем каналам — бутафорские свадьбы, как положено, с голубями. Во всех интернетах — краткий пересказ «Повести о Петре и Февронии Муромских» на всякий случай, чтобы великая многонациональная православная страна знала, чего праздновать. Среди пересказов встречаются и вот такие изложения для интеллектуалов. Гипсовые памятники, ромашки и дугообразные скамейки заполнили сегодняшний день.
Год семьи шагает по стране. Малоимущие граждане после введения госвознаграждения за усыновление стройными рядами уже ринулись в детдома и, как горячие пирожки, расхватывают из них средства заработка. Все счастливы.
Предлагаю учредить госпремию за любовь и верность в размере годовой серой зарплаты. Представляете, какие радужные перспективы откроются гражданам: прекратятся супружеские измены и разводы, количество браков на душу населения увеличится. И все будут еще более счастливы, чем сейчас. Если что, то я самовыдвигаюсь на соискание такой премии.
Ура, товарищи!
Поскольку все на новый год разъезжались по городам и весям, старый новый год решили отметить вместе.
Света будучи event manager-ом организовала пиратскую вечеринку. Всем приглашенным был сообщен только дресс-код: черное. Всех, кто не соизволил соблюсти оный дресс-код, тут же на входе немедленно переодевали в майки с черепами, по случаю обнаруженные в гардеробе у милой и скромной девушки из ее панковского (как выяснилось) прошлого.
Каждому вошедшему подносилась стопка пиратского рома и выдавались пиратские атрибуты, заблаговременно изготовленные из подручных средств: черные косынки, флажки с «веселым Роджером» и пр. Веселых Роджеров вырезали из старых календарей, флажки были сделаны из палочек для суши, а черные повязки на глаза — из обычных шнурков.
К столу подавались национальные пиратские деликатесы в виде большого
количества блинов, фаршированных разными начинками, и запивалось это
все большим количеством пиратского рома, роль которого с самого начала
успешно исполнил шотландский виски.
На входе каждый из восьмерых гостей должен был на бумажке написать свое имя, а также свое самое заветное желание на следующий год. Все это опускалось в пиратский сундук (в быту известный как обувная коробка) и оставлялось до лучших времен.
Лучшие времена, как водится, наступили спустя несколько тостов. Развеселевшие гости в кают-компании даже не подозревали, какой зловещий сюрприз им готовили в трюме Хромой Пью (Света), Одноглазый кок Сильвер (Оля) и Капитан Крюк (я).
Каждый пират должен был не глядя вытащить из пиратского сундука случайную бумажку (черную метку). Потом нужно было, не произнеся ни слова, жестами показать того человека, чьим именем она подписана. Остальные угадывали. Но потом было самое страшное задание: нужно было так же, молча, изобразить написанное на бумажке желание. Естественно, за сбычу только что отгаданного желания всем тут же предлагалось выпить, что все радостно и проделывали.
Зная, каким коварством славятся пираты, я не осмелюсь озвучивать те желания, которыми весь вечер всем нам приходилось веселить друг друга.