Русалка. Попытка смысла
![](https://aftersimple.com/wp-content/uploads/2008/11/русалка.jpg)
Посмотрел на прошлой неделе фильм “Русалка” Анны Меликян. Сразу скажу, что он мне очень понравился. Т.к. последующая дискуссия в студии Гордона у меня не вызвала ничего, кроме раздражения, решил поделиться своими мыслями по поводу этого фильма.
Сюжетный план фильма настолько неоднозначен, что вызывает поначалу даже некоторое чувство растерянности. Фильм нужно смотреть очень внимательно, т.к. автор говорит с нами одновременно разными жанровыми языками, на смешении которых и рождается смысл. Действительно, в основе сюжета история от рождения к смерти девушки, в силу своей странности попадающей в различные нелепые ситуации в непривычном ей мире большого города. Но в то же время неотъемлемой частью этой привычной в кинематографе социальной истории или драмы становятся элементы чудесного, связанные с необычными способностями главной героини: она умеет предвидеть будущее, менять ход жизни и, вообще, исполнять загаданное.
«Чудесность» в фильме не выдвигается на первый план, а показывается как нечто побочное. Если воспринимать фильм как современную интерпретацию и переработку сказочного сюжета Андерсена, то чудеса, перекочевавшие из «Русалочки» в «Русалку», вроде бы должны быть объяснимыми и понятными атрибутами сказки, однако в фильме они, за некоторым небольшим исключением, не являются сюжетообразующими в той мере, в какой они определяют развитие сюжета в сказке Андерсена. С другой стороны, сама реальность и персонажи, показанные в фильме, далеки от привычной повседневности: и нимфоманка мать, и герой, продающий луну, и бабушка-модница — владелица драгоценностей, любящая мороженое — все они, а не только главная героиня, гротескны и создают ощущение если не ненормальности, то уж точно ненормативности.
Ненормативность мира, созданного в фильме, может смутить, если не принимать во внимание главный ключ к пониманию происходящего — повествование, которое ведется от лица главной героини. Но опять же, это повествование от первого лица очень условно, т.к. в сферу его компетенции попадают события, которые в том числе выходят за рамки жизни повествователя (например, ее комментарий по поводу собственной смерти). Поэтому можно говорить о том, что перед нами в фильме некий образ ненормативного сознания или видения мира, который диктует свои собственные правила устройства этого мира.
Ненормативность сознания героини прежде всего проявляется в упорном неведении относительно того, что мир вокруг нас условен, символичен и даже стереотипен. Традиции понимания вещей, условности отношений, присущие реальности, для героини не существуют. Мир ей дан как только что созданный и буквальный, ей недоступно переносное значение явлений и понятий, уже имеющееся в культуре, поэтому ее сознание создает новую систему смысла из уже привычных нам вещей, лишенных для нее своей условности. Это проявляется и в буквальном прочтении мелькающих многочисленных рекламных слоганов («Все в твоих руках», «Все зависит от тебя», «Это твой выбор» и пр.), и, в более значительной степени, в иллюзиях собственного сознания, в которые она верит (вроде тех яблок, которые падают с дерева по ее желанию).
В повествовании, однако, кроме событийного плана, существует еще и внесобытийный, это образ ее идеального мира, появляющийся периодически в фильме в виде неких включений в ее бессознательное, данное то как фантазии, то как сны, где непременным фрейдистским фоном является море. Последние кадры фильма говорят о том, что именно здесь навсегда остается погибшая героиня, подобно сказочной русалочке. Но ее судьба — это не судьба сказочной русалочки. Мир сказки Андерсена эсхатологичен и героичен (в христианском смысле), вершиной поступка здесь является добровольная смерть ради любви. Здесь трагизм смерти снимается жертвенностью героини. Для современной русалки смерть — не более, чем игра «рассмеши мертвеца». Ее знание смерти и власть над ней мнима и не обладает той силой потусторонности, какая свойственна русалочке Андерсена. Поэтому она гибнет совершенно случайно и мгновенно, без векового архетипического трагизма и выбивания слез из зрителя. Почему? Да потому что жанр помнит себя, и так заведено. Именно поэтому в финале главный герой, бегущий по городу в поисках героини, встретив случайно свою «бывшую» девушку, на ее вопрос, кого он искал, отвечает: тебя.